Поиск по сайту

Дмитрий Рогозин вспоминает о "Пятидневной войне"

В боях погибли больше семидесяти российских солдат и офицеров и около четырехсот мирных осетин
Категория — Новости политики
Опубликовано 11 августа 2014

В Южной Осетии сегодня чтут память погибших от пуль и снарядов грузинских военных в августе 2008 года.

Операция по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года вошла в историю под названием "Пятидневная война". В боях погибли больше семидесяти российских солдат и офицеров. Жертвами грузинской агрессии стали около четырехсот мирных осетин. 

Вице-премьер РФ, основатель партии "РОДИНА" Дмитрий Рогозин опубликовал на своей странице в Facebook фрагмент из книги "Ястребы мира. Дневник русского посла", описывающий те трагические события:

На холмах Грузии…

Утром 8 августа 2008 года я проснулся намного раньше обычного. Разбудили меня ласковое тосканское солнце и пение птиц. Мы отдыхали с женой и детьми в Италии и решили снять на несколько семей небольшой дом у частного хозяина. Я вышел в крошечный дворик приготовить стол для семейного завтрака. Мы приехали к морю дня за два до этого и еще толком не успели разложить по комнатам вещи.

Где‑то рядом зазвонил мобильник. Переступив через еще не разобранный чемодан, я схватил телефон и быстро нажал на кнопку ответа, чтобы громкий сигнал не разбудил спящих в доме детей. С той стороны провода кто‑то громко кричал: "Почему вы молчите? Нас здесь всех убивают! Вы нас предали? Скажите!". Я узнал звонившего. Это был мой старый приятель‑осетин, с которым я познакомился в бесланском штабе. Я попробовал успокоить его и понять наконец, что за переполох. Мой собеседник немного успокоился, но продолжал сбивчиво рассказывать мне о произошедшей ночью трагедии. Из его слов стало ясно, что Саакашвили начал войну против Южной Осетии и обрушил ракетно‑артиллерийский удар на спящий город Цхинвал.

По памяти я назвал приятелю телефон спецкоммутатора в Москве (в Беслане я выучил его как Отче наш) и посоветовал несколько адресатов, куда ему нужно срочно позвонить, чтобы сообщить детали. При этом я, конечно, понимал, что руководство страны и наши военные не могут не знать о масштабном вторжении грузинской армии в Южную Осетию. Грузинские силы не могли вторгнуться в пределы этой республики в обход постов наших миротворцев, значит, они должны были смять позиции наших военных. Если это так, то без жертв среди военнослужащих России не обошлось – ведь наши ребята, в отличие от западных миротворцев в Сребренице, боевые позиции не оставляют. Я включил телевизор, убрал звук и стал щелкать переключателем программ. По нескольким итальянским каналам показывали всё что угодно, но только не новости о начавшейся войне. Тогда я через мобильную связь вошёл в Интернет. Первые сообщения в Сети подтвердили информацию звонившего осетина – война!

Я разбудил жену и попросил ее срочно собраться. Позвонил в Брюссель помощнику и поручил ему выяснить, какие ближайшие рейсы и из каких ближайших городов Италии вылетают в столицу Бельгии. Мне, на счастье, выпал подходящий рейс с вылетом через пару часов. По идее, я должен был успеть. Жена вызвалась меня проводить. Мы прыгнули в машину и помчались в аэропорт по пустой, залитой солнцем магистрали.

Пока ехали, я успел обзвонить всех, от кого зависел успех моей миссии в штаб‑квартире НАТО. Я понимал, что задача грузинских властей состоит в интернационализации конфликта и втягивании на своей стороне в военные действия вооруженных сил стран Североатлантического альянса. Соответственно, моя задача сводилась к прямо противоположной задаче – остановить НАТО от необдуманных поступков и не позволить грузинским авантюристам спровоцировать третью мировую войну. Понятно, что далеко не все здесь зависело от меня, но я ставил перед собой именно эту задачу.

Мне нужны были все мои люди на местах. Всех, кто находился в августе вне Брюсселя, я немедленно отозвал из отпусков. В Москву были направлены срочные запросы на получение оперативной информации с места боев. Кроме того, у меня со старых времен оставались надежные источники информации во Владикавказе и самом Цхинвале. По итогам моих телефонных переговоров с Москвой и Владикавказом передо мной предстала драматическая картина развития событий. Как я и предполагал, грузинские Вооруженные силы напали вероломно. Были расстреляны российские миротворцы на ближайших блокпостах и в пунктах наблюдения. Сколько пострадало гражданских лиц во время ночной бомбардировки и утренних танковых боев на улицах города, можно было только догадываться.

Перед самой посадкой в самолет снова зазвонил мобильник. Парламентский корреспондент информационного агентства "Интерфакс" Людмила Щербина, хорошо знакомая мне по работе в Государственной думе, просила дать хоть какое‑то пояснение по поводу того, что происходит на Южном Кавказе. Понимая, что сложившаяся ситуация требует инициативных, самостоятельных и ответственных действий, я решил, не дожидаясь санкций из Центра, дать развернутый комментарий. "То, что совершил Саакашвили, – сказал я, – это его последняя ошибка. Нападение на российских миротворцев при исполнении ими своих служебных обязанностей есть нападение на Россию в целом. Это агрессия, на которую будет дан жёсткий военный ответ. Ночная бомбардировка спящего города – варварский акт, направленный на то, чтобы убить как можно больше ни в чем не повинных людей – женщин, стариков и детей. Это и есть этническая чистка, которая квалифицируется как военное преступление. Россия обязана остановить бойню и наказать агрессора, применив против него свои Вооруженные силы".

Когда я через полтора часа приземлился в аэропорту Брюсселя, мой первый комментарий уже цитировали все российские и мировые агентства. Тогда я ещё не знал, что сам лично вступил в свою войну – войну информационную, пропагандистскую, которая скоро станет не менее жестокой, подлой и варварской, чем та, что разгоралась в Южной Осетии.

Не успела моя машина отъехать и ста метров от брюссельского аэропорта, как мне позвонил верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами (ОВС) НАТО в Европе генерал армии США Джон Крэддок.

– Посол, привет, вы где сейчас находитесь?

– Уже в Брюсселе, генерал. А вы?

– Греюсь на пляже…

– Грейтесь дальше, генерал.

Я решил взять инициативу в свои руки и тут же предложил Крэддоку немедленно устроить брифинг для его людей в Штабе ОВС НАТО в бельгийском городе Монс по обстановке в зоне конфликта. Американец согласился. На следующее утро, заранее согласовав объем информации с начальником Генерального Штаба Вооруженных Сил России генералом армии Николаем Макаровым, я принял в своем рабочем офисе в штаб‑квартире НАТО начальника Штаба ОВС альянса немецкого генерала Латтера, который прибыл в сопровождении нескольких старших офицеров из Монса.

Разговор был сложный и профессиональный. Главное, что я дал понять натовцам: убиты наши миротворцы, погибло значительное число гражданских лиц, пока не поддающееся точному подсчету. Мы вынуждены срочно перебрасывать подкрепления в Южную Осетию. Операция будет носить локальный и ограниченный по времени характер. Наша задача – принудить Грузию, развязавшую международный вооруженный конфликт, к миру. Мы не ставим целью оккупацию Грузии или смену её политического режима. Но мы уничтожим любой объект военной инфраструктуры, если он будет задействован против нас или гражданских лиц Южной Осетии. Я также подтверждаю, что в войска поступил приказ верховного главнокомандующего, президента Дмитрия Медведева – максимально избегать поражения грузинских гражданских объектов и лиц и не выходить за пределы зоны ответственности наших миротворцев. По окончании операции по принуждению Грузии к миру мы вернем все наши воинские подразделения в места постоянной дислокации. От НАТО мы хотим лишь одного: не влезать в эту историю.

Немец выслушал меня, практически не перебивая, лишь уточняя некоторые детали. На лице его я читал то ли страдание, то ли сострадание. Потом он поблагодарил меня за открытость и готовность к диалогу.

Эти пять дней войны на Южном Кавказе я буквально проболел. Я и раньше бывал на войне – под артобстрелом и снайперским огнем. Но никогда раньше я не чувствовал такого патриотического подъёма у всех моих товарищей в Москве и в нашей миссии в Брюсселе, такой всеобщей ненависти и презрения к зачинщикам войны и такой личной ответственности за дело мира.

12 августа со мной срочно связался руководитель нашей группы военной связи в Штабе ОВС НАТО генерал‑майор Виктор Зиновьев. Он сообщил, что только что в наш офис в Монсе зашел некий американский полковник, который частенько ошивался вокруг наших военных представителей в НАТО, и злорадно сообщил, что альянс принял решение высадить в Грузии десант. Я, конечно, не мог доверять развязной болтовне американского офицера, тем более что так в НАТО дела не делаются. Прежде чем применить силу, военное командование альянса должно получить официальную санкцию Совета НАТО, состоящего из моих коллег – постоянных представителей стран – участниц альянса. В случае чего я бы узнал об этом решении одним из первых. Тем не менее я решил немедленно передать информацию генерала Зиновьева в Центр, а затем сразу связаться с командованием НАТО.

Генерал Латтер соединился со мной без промедления. Я изложил ему суть события и потребовал объяснений. По тону разговора стало ясно, что немец сильно уязвлен случившимся. Латтер еще раз переспросил фамилию американского шутника, заверил меня, что НАТО сохраняет в конфликте на Южном Кавказе нейтралитет, и пообещал тщательно разобраться в инциденте. Я поблагодарил своего собеседника и повесил трубку. Тем не менее эта история меня неприятно поразила. Оказывается, среди офицеров Штаба ОВС НАТО есть любители пощекотать нервы. Надеюсь, что они будут примерно наказаны.

В течение считаных часов после начала войны в Южной Осетии Постпредство России при НАТО превратилось в настоящий штаб и живой пресс‑центр, работающий практически круглосуточно. Полдня я тратил на всевозможные телемосты, дебаты и интервью ведущим западным СМИ и подготовку собственных статей и комментариев для ведущих американских и европейских газет – с разъяснением правды о происходящих событиях. Вторые полдня я тратил на консультации в штаб‑квартире НАТО с моими коллегами – послами западных держав и руководством Международного секретариата альянса. Все они нехотя прерывали свои августовские отпуска и слетались в Брюссель.

В связи с блокировкой американской делегацией созыва по моему требованию чрезвычайного заседания Совета Россия – НАТО альянс практически сам лишил себя собственной политической роли в этом конфликте, добровольно отдав ее Евросоюзу и лично Николя Саркози – французскому президенту, который в тот момент председательствовал в ЕС. Оказавшись в информационном вакууме, потеряв возможность ориентации в бурном развитии событий на Южной Кавказе, мои коллеги‑послы просили меня ежедневно информировать их об обстановке в зоне боев и действиях вооруженных сил России.

Через пять дней все было кончено. Струсившая грузинская армия, обученная, вооруженная и натасканная натовцами, к позору своих иностранных инструкторов бежала с поля боя. "Дмитрий, объясни, как вы сумели так быстро перебросить войска в Грузию и разгромить Саакашвили?" – недоуменно спрашивали меня послы западных держав. Мне оставалось в ответ лишь пожимать плечами. Вот странные люди! Веками живут рядом с нами, веками нас задирают, а когда получают сдачи, удивляются, почему это у нас так резко и здорово получилось.

"Пятидневная война", как её назвали на Западе, перечеркнула планы Саакашвили по втягиванию Грузии в НАТО и превращению её в раздражитель России на Южном Кавказе. Однако сам Саакашвили и его вашингтонские хозяева сдаваться не собирались. Кампания, развязанная против России и двух молодых кавказских республик – Абхазии и Южной Осетии, была настоящей агрессией. На головы западных обывателей были сброшены тонны военной лжи. На Западе этой пропагандистской машине противостояли в основном два российских дипломатических представительства – русская миссия при НАТО и миссия России при ООН, руководимая послом Виталием Чуркиным, который доказал, что под его дипломатическим мундиром бьется сердце патриота и гражданина.

19 августа в Брюссель на внеочередную встречу Совета НАТО слетелись министры иностранных дел 26 стран альянса. Вышедший по ее итогам к журналистам генеральный секретарь НАТО голландец Яаап де Хооп Схеффер обвинил Россию в "непропорциональном применении силы против суверенной Грузии". В этот момент НАТО мне напоминала девицу не первой свежести и легкого поведения, менторским тоном читающую нравоучения. Я не верил своим ушам: это была та самая НАТО, которая весной 1999‑го "пропорционально" бомбила города Сербии и убила в итоге более двух тысяч ее мирных жителей! Воистину цинизм НАТО в эти дни мог поразить самых отпетых циников!

Кроме того, министры стран НАТО заявили, что "отношения с Россией не могут оставаться прежними" (no business as usual). Это уже была серьезная политическая ошибка НАТО. В результате альянс вывалился из всей южно‑кавказской драмы и уничтожил сам свою же репутацию. Вся работа натовских пропагандистов по убеждению российской общественности в том, что "альянс – белый и пушистый", пошла насмарку. НАТО в критический момент для России стала на сторону убийцы женщин и детей, отдавшего приказ вероломно напасть и расстрелять наших миротворцев. Такого лицемерия от Североатлантического альянса не ожидали даже самые махровые НАТО‑скептики.

В этот день, ожидая вердикта натовских министров, я запланировал в НАТО свою пресс‑конференцию. Руководство альянса всегда спокойно относилось к общению послов партнерских стран со СМИ под крышей НАТО.

За несколько часов до начала брифинга в наш офис поступил ответ генсека Яаапа де Хоопа Схеффера, в котором сообщалось, что "все пресс‑залы в штаб‑квартире альянса заняты". Со стороны натовских пиарщиков, подсунувших Схефферу проект этого письма, это было верхом глупости. Запрещать русскому послу общаться с прессой, аккредитованной при НАТО, означало выставить себя в самом неприглядном свете. Естественно, я был готов проводить пресс‑конференцию и с мегафоном в руке – пусть даже на броневике, да где угодно! В нашей Думе я ведь многому научился.

Я дал указание завхозу нашего постпредства выломать все внутренние перегородки в офисе российской миссии в здании штаб‑квартиры НАТО и завезти туда всеми правдами‑неправдами как можно больше стульев.

Узнав, что Рогозина лишили слова, распаленные азартом и жаждой сенсации иностранные журналисты ломанулись в наш офис, забив его до отказа. Пресс‑конференция состоялась. Хочу сказать натовским бюрократам спасибо. Очевидно, что они просто помогли мне своим непрофессионализмом создать необходимую атмосферу для того, чтобы каждое мое слово о войне в Южной Осетии и поведении НАТО было пропечатано многомиллионными тиражами ведущих западных газет – причем далеко не комплиментарно по отношению к альянсу.

После хамского заявления НАТО по итогам министерской встречи 19 августа, в котором нас обвинили во всех смертных грехах и провозгласили политику no business as usual, Кремлю не оставалось ничего иного, как признать независимость двух молодых кавказских республик. Иных гарантий невозобновления грузинами военных действий на нашей южной границе ожидать было неоткуда. Кроме того, признание независимости стало ответом на инсинуации на тему, что, мол, "Россия хочет аннексировать Южную Осетию и Абхазию".

О принятом решении я узнал лично от президента Медведева, который вызвал меня 25 августа в Сочи для консультаций. В это время американцы, "опоздавшие на последнюю электричку", вдруг решили устроить запоздалую демонстрацию своей военной мощи, послав свои боевые корабли в Черное море. Одновременно немногочисленные грузинские криминальные элементы, вольготно расквартировавшиеся в европейских столицах, начали провокации у стен российских посольств. Митингами и демонстрациями "возмущенной грузинской общественности" напрямую руководили штатные сотрудники грузинских спецслужб и дипломатических миссий, о чем мне пришлось сделать официальное представление на одном из посольских заседаний Совета евроатлантического партнерства. Во избежание новых нападений грузинской армии на села и города Абхазии и Южной Осетии Кремль по приглашению официальных властей Сухума и Цхинвала принял ответственное решение разместить на их территории небольшое количество российских военных.

Угроза новой войны захлебнулась. В Южную Осетию начали возвращаться беженцы. Родственники искали случайные захоронения своих родных и близких, погибших от рук грузинских захватчиков. Полным ходом шла расчистка завалов разрушенного войной Цхинвала, началось его восстановление. Что же касается Брюсселя, то он вновь вернулся к своему любимому занятию – "перемыванию косточек" русскому медведю, который, к всеобщей неожиданности, вдруг проснулся и надрал уши обидчику. Ох, не будите вы, господа, русского медведя!

 

Костромская область (выбран сейчас)
Россия
Россия Архангельская область Астраханская область Белгородская область Брянская область Волгоградская область Вологодская область Воронежская область Ивановская область Иркутская область Кабардино-Балкарская Республика Калужская область Кемеровская область Кировская область Костромская область Краснодарский край Красноярский край Курганская область Курская область Ленинградская область Москва Московская область Мурманская область Омская область Оренбургская область Орловская область Пензенская область Приморский край Псковская область Республика Башкортостан Республика Дагестан Республика Коми Республика Крым Республика Марий Эл Республика Северная Осетия - Алания Республика Татарстан Республика Хакасия Самарская область Сахалинская область Свердловская область Севастополь Смоленская область Ставропольский край Тамбовская область Тверская область Тульская область Тюменская область Удмуртская Республика Ульяновская область Хабаровский край Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Чувашская Республика Ямало-Ненецкий автономный округ
Регистрация на сайте
Введите рабочий e-mail адрес так как вам прийдется подтвердить регистрацию.
Минимальная длина пароля - 6 символов. Максимальная - 12 символов.
Укажите пожалуйста реальные имя и фамилию.
Любое слово, например Ivan, Patriot, Наблюдатель и т.п.
Дата рождения
Мы гарантируем, Ваши персональные данные не будут передаваться третьим лицам.
Вход через социальные сети
Авторизация
Сообщить об ошибке
Восстановление пароля
Введите e-mail адрес указанный при регистрации, на него мы вышлем новый пароль.